(Продолжение. Начало тут.)

В первой части статьи мы говорили о том, как происходила оккупация Бессарабии румынскими войсками. В этой части рассмотрим, как вели себя румынские власти в Бессарабии в первый период её оккупации -  с 1918 по 1928 год. Для полноты картины следует помнить, что территория Бессарабии довольно велика, а десять лет – немалый срок. Действия румынской администрации существенно различались в зависимости от региона, оказываемого сопротивления, и года оккупации.

Действия оккупационных войск

Оккупировав территорию Бессарабии румынские войска занялись «наведением порядка», то есть, по факту: грабежом и устранением несогласных. Уже в первые дни оккупации румыны расстреляли 45 крестьян – делегатов третьего Бессарабского губернского крестьянского съезда, проходившего в Кишиневе. Затем были арестованы 58 членов Сфатул Цэрий, выступивших против присоединения Бессарабии к Румынии. Некоторые из них были расстреляны, а некоторые депортированы в Одессу.

Подробнее, о том, как вели себя оккупационные войска можно узнать из секретной записки лидеров Сфатул Цэрий, адресованной в декабре 1918 г. правительству Румынии.

Читаем: «Интервенция румынской армии создала в Бессарабии режим военной оккупации (заметьте, не советский Агитпроп это сказал – прим. Авт.) … Командование совершенно не считается с гражданскими властями… В неслыханной степени возросли реквизиции… Своей абсурдной жестокостью румынские жандармы сеют ненависть. Все крестьянство кипит негодованием… Во всех областях администрации господствуют террор, издевательство и коррупция… Население стонет от дороговизны».

Ничего так объединился единый народ, правда?

А вот что писал 25 декабря 1919 г. премьер-министру Румынии Александру Вайда-Воеводэ депутат парламента Румынии от Бэлц Александр Мыцэ: «После прибытия румынских войск Бессарабия подверглась чрезвычайному произволу, который не поддается никакому сравнению. Думаю, что лишь в каком-нибудь уголке Африки может случиться что- либо подобное… Без сомнения, во время русского абсолютизма бессарабский народ не мог себе даже представить что-либо подобное».

В качестве первого подарка в честь объединения в Бессарабии была введена смертная казнь (отмененная в своё время в России Временным правительством). И не только введена, но и широко практиковалась. В конце 1918 г. отряд под командованием румынского полковника Нягу доставил из Дезгиндже (Гагаузия) в село Баймаклия семь человек, из которых четверых без суда расстреляли.

Реквизиции – а попросту говоря грабеж населения – приняли очень широкие масштабы по всей Бессарабии, но немолдавским этносам: гагаузам, болгарам, русским, украинцам, немцам и евреям пришлось особенно тяжело. Помимо жесточайшего давления на них они оказались и в ситуации языковой изоляции. По факту, для всех национальных меньшинств русский язык к тому времени был основным языком общения, по сути – вторым родным. Новые власти с самого начала стали серьезно ограничивать сферу его использования.

Реквизицией хлеба в Бессарабии занималось военное министерство Румынии с использование армии – ещё один довод в пользу того, что «воссоединение» было именно оккупацией и понималось в Бухаресте как оккупация, а не что-либо ещё.  В результате вывоза запасов хлеба и других сельскохозяйственных продуктов в Бессарабии начался голод.

Было бы странно, если бы такие действия со стороны румынских войск, ведущих себя как оккупанты, не встретили сопротивления со стороны населения, которое закономерно стало относиться к ним именно как к оккупантам.  И население Бессарабии начало, как могло, сопротивляться.

Практика румынской администрации и протестные настроения, порождаемые ею, отвечала политическим интересам большевиков. Используя их, большевики настраивали жителей края против оккупантов. Впрочем, как понятно из сказанного, особенно «настраивать» и не требовалось – надо было лишь направить кипящий протест в желаемом направлении, в отдельных случаях немного помочь организационно, и, наконец, рассказать о том, что получилось в итоге, в печати.

«Крестьяне села Комрат с оружием в руках встретили интервентов, подошедших со стороны Татарбунар», – писала 28 января 1918 г. газета «Голос революции». Упорное сопротивление румынским войскам было оказано и в других местах Гагаузии. В период с 1919 по 1921 год в Комрате действовала подпольная организация во главе с выпускником Комратского реального училища Сергеем Гаврилюком.

Другой горячей точкой стал север Бессарабии – ныне это кусочек Черновицкой области Украины и северные районы Молдовы.

Хотинское восстание

Довольно быстро оценив расклад сил, румынская администрация сформулировала приоритетные задачи.  Главной из них стало подавление украинского населения, тяготевшего к Украине и не видевшего для себя перспектив развития в националистическом румынском государстве.  А в силу особенностей расселения различных этносов в Бессарабии – молдавские и украинские села вперемешку – украинцы выступали ещё и в роли детонатора по отношению к молдавскому населению, поскольку и оно тоже было крайне недовольно установленными в крае порядками.

К суровому оккупационному режиму вскоре добавилась и аграрная контрреформа, согласно которой земли возвращались помещикам, или, в лучшем случае,  подлежали выкупу по более или менее фиксированной, но всё равно крайне обременительной для крестьян, цене. Всё это, вместе взятое, и в особенности по контрасту с лозунгами большевиков «Земля-крестьянам» (как они реализовывались на практике – вопрос другой, но практика из Бессарабии не была видна, а о «Декрете о земле» слышали все) очень быстро радикализировало массовое недовольство. А большое количество оружия, оставшегося на руках после войны, закономерно вызвало вооружённое массовое сопротивление.

Восстанию в Хотине предшествовали стихийные вооруженные выступления крестьян в отдельных селах в ноябре 1918 года. На этой волне две организации — «Национальный союз бессарабцев» и «Комитет в защиту Бессарабии» стали готовить уже более масштабное организованное выступление. Его основу составили уже существовавшие на тот момент и боровшиеся против румынских властей группы вооруженных крестьян. В дальнейшем, к Хотинскому восстанию массово присоединилось и городское население. Этнический состав восставших был вполне интернационален: оккупационные власти достали уже всех.

Восстание началось в ночь на 19 января 1919 года одновременно во многих селах Хотинского и Сорокского уездов. Крестьяне убивали оккупантов, захватывали оружие и группами по обеим берегам Днестра шли в сторону города Хотина (ныне Черновицкая область Украины) и села Атаки (ныне Окницкий район Молдовы), собираясь в более крупные отряды. Отряд Георгия Барбуцы переправился с правого берега Днестра в районе села Атаки и вступили в переговоры с петлюровцами о совместных действиях. Местные петлюровские командиры, не имевшие полномочий начинать войну ещё и с Румынией, в открытую их не поддержали. Но команда бронепоезда как-то очень быстро перешла на сторону повстанцев и отряд Барбуцы, уже с бронепоездом, с боем прорвался через мост на левый берег Днестра.

В течение 19-23 января повстанцы, общей численностью до 30 тыс. человек, развивали успех. Ими были заняты сёла Арионешты, Каларашовка, Рудь, Савка, Самойловка, Покровка, Кодряны, Наславча, Телешовка, местечко и станция Сокиряны. Бронепоезд дошел до станции Романковцы, но захватить её и пройти далее не смог из-за плотного огня румынской артиллерии и нехватки боеприпасов.  В ночь на 23 января восставшие заняли Хотин, где и разместили руководство восстанием. Орган управления был назван «Директорией», в подражание петлюровской Директории — правящему органу УНР. Главой Директории был избран Михаил Лыскун, секретарём — Леонид Токан. «Хотинская директория» издала приказ об установлении революционных порядков и формировании революционных полков, а также провозгласила право бессарабцев на самоопределение и свержение румынского господства.

Были организованны три пехотных полка, кавалерийский эскадрон и артиллерийский дивизион.

Однако силы были явно неравны, а на помощь рассчитывать не приходилось: УНР находилась в крайне сложном положении и не могла позволить себе выйти на прямой конфликт с Бухарестом.  Румыны подтянули дополнительные силы, перешли в наступление 1 февраля 1918года, и в течение 12 дней восстание было подавлено. Артиллерийским огнём были уничтожены 22 деревни, без суда и следствия расстреляны 500 крестьян и городских жителей, включая 165 окницких железнодорожников. Точное число погибших со стороны восставших уже никогда не будет установлено, но по различным оценкам колеблется от 11 до 15 тысяч. Ещё 4 тысячи повстанцев и 50 тысяч беженцев ушли на территорию Украины.

Но Хотинское восстание было лишь первым крупным выступлением.  Спустя пять лет, 16 сентября 1924 года, на юге поднялось Татарбунарское восстание, подавленное 22 сентября. Однако не будем забегать вперёд, поскольку восстанию в Татарбунарах предшествовало несколько важных событий, сыгравших ключевую роль в его судьбе.

Международное признание аннексированных территорий частью Румынии

В целом, мировое сообщество первоначально осудило действия Румынии на территории Бессарабии. Несмотря на то, что 27 марта 1918 г. Сфатул Цэрий формально проголосовал за объединение, а король Румынии Фердинанд  I принял «акт Унирий», объявив Бессарабию частью Румынии, в глазах всего мира действия Бухареста считались оккупацией.

Тем не менее, после нескольких лет переговоров, 28 октября 1920 года Румынии удалось добиться подписания Парижского протокола по Бессарабии, который признавал румынский суверенитет над ней. Его подписали Румыния и страны-победительницы Первой Мировой войны:  Англия, Франция, Италия и Япония.

Бессарабский протокол состоял из девяти статей. В нем указывалось, что «договаривающиеся стороны признают суверенитет Румынии над территорией Бессарабии», что, как указывалось в вводной части прокола, оправдывалось с географической, экономической, этнографической и исторической точки зрения. Провозглашалось, что население Бессарабии подтвердило свое желание присоединиться к Румынскому государству.

 

Все жители Бессарабии автоматически получали румынское гражданство (статья 4), но бывшие подданные Российской Империи, проживающие в Бессарабии, могли в течение двух лет после вступления протокола в силу отказаться от румынского подданства. Право на румынское гражданство и на отказ от него распространялось также на уроженцев Бессарабии, которые на момент подписания протокола проживали уже вне ее пределов.

 

Согласно 7 статье устье Дуная должно было перейти под юрисдикцию европейской Дунайской комиссии. За Россией признавалось право выносить вопросы, связанные с Бессарабией на обсуждение в Лигу Наций – но лишь тогда, когда в России будет существовать признанное членами Лиги Наций правительство.

 

Кроме того, Румыния обязывалась выполнять все пункты Сен-Жерменского договора, которые предусматривали предоставление национальным меньшинствам политических прав и свобод.

 

Представители РСФСР и УССР незамедлительно заявили, что они «не могут признать имеющим какую-либо силу соглашение, касающееся Бессарабии, состоявшееся без их участия, и что они никоим образом не считают себя связанными договором, заключенным по этому предмету другими правительствами». Тем не менее, цель румынского правительства была достигнута: аннексия Бессарабии получила частичное признание, и с точки зрения международного права уже не считалось оккупацией.

Что касается положения населения Бессарабии, то Парижский протокол его несколько улучшил. Румынская администрация оказалась поставлена в определенные правовые рамки. Расстрелы без суда и следствия, широко практиковавшиеся ранее, уже могли быть вынесены на обсуждение и осуждение мирового сообщества. Кроме того, всё население Бессарабии получило румынское гражданство, что ставило его под защиту румынских законов – или, по меньшей мере, позволяло добиваться такой защиты.

Татарбунарское восстание (16 сентября 1924 года)

Причинами Татарбунарского восстания также стало тяжелое экономическое положение большей части населения Бессарабии. При этом, крайняя бедность и нужда были вызваны не только экономической отсталостью региона и последствиями Первой мировой войны и революции, но и текущей политикой румынских властей. Согласно закону о земельной реформе крестьяне должны были получить участки в размере 6-8 га. Но выкупные платежи были достаточно высоки: от 1160 до 2000 леев за гектар. При этом, например, дневной заработок наемного работника находился в пределах 13-50 леев.

По факту, невозможность выкупить землю привела к тому, что около половины крестьян лишилось своих участков. Рост цен на продукты питания, тяжелые условия труда, сложности в приобретении земли, раздача лучших участков крупным землевладельцам и военным и привели к восстанию 1924 года.

В марте 1924 года в Вене состоялось открытие конференции Румынии и СССР по вопросу о Бессарабии. 2 апреля 1924 года румынская делегация отклонила советское предложение о проведении референдума в Бессарабии и прервала дальнейшие переговоры с СССР. В ответ на это 6 апреля 1924 года в Москве заместитель Михаила Литвинова сделал корреспонденту газеты «Правда» следующее заявление: «Впредь до плебисцита мы будем считать Бессарабию неотъемлемой частью Украины и Советского Союза».

В самой Бессарабии идея воссоединения с Советским Союзом, что называется, витала в воздухе.  Из политических партий её поддерживала Компартия Румынии, запрещенная 28 июля 1924 года указом Фердинанда I.

Но запрет не означал исчезновения – он лишь изменил формы работы и радикализировал их. Одной из таких радикальных форм деятельности компартии в новых условиях и стала подготовка Татарбунарского восстания. Была оказана и поддержка со стороны СССР, которому было политически выгодно очередное масштабное выступление населения Бессарабии. При поддержке России ещё в 1921 году в Татарбунарах был создан Южно-Бессарабский ревком, который и занялся организацией восстания 1924 года.

Рядовые же восставшие оказались, в итоге, расходным материалом. Хотя, учитывая международную ситуацию, было ясно, что Советский Союз не сможет поддержать повстанцев, члены ревкома уверяли местное население в обратном.  С другой стороны, участие в этом восстании приняло более 6000 человек во многих населённых пунктах Бессарабии. Это говорит о том, что местное население само активно поддерживало идею организованного выступления.

Непосредственным поводом к восстанию стало убийство румынскими жандармами одного из крестьян села Николаевка за неповиновение сборщику налогов и арест ещё нескольких человек. В ответ, в ночь на 11 сентября крестьяне сожгли здание примэрии и архив, застрелили примара и двоих жандармов, после чего освободили арестованных. Один из руководителей восстания Алексей Бежанович, пользуясь присутствием большого количества крестьян в базарный день, устроил митинг и произнес пламенную речь, в которой призвал жителей поддержать восставших.

15 сентября руководитель восстания Андрей Клюшников созвал членов Южно-Бессарабского ревкома, которые приняли решение о начале организованного выступления. В ночь на 16 сентября подпольщики получили оружие, привезённое со склада из села Чишмия (ныне Струмок Одесской области). Этим оружием, в тайне от командования, поделился с будущими повстанцами несколькими месяцами ранее Григорий Котовский. Он, к слову, настоятельно предлагал Фрунзе прийти на помощь повстанцам и захватить Бессарабию.

На рассвете 16 сентября три отряда восставших под предводительством членов ревкома двинулись к центру Татарбунар (ныне Одесская область Украины). В результате перестрелки были убиты трое жандармов, остальные сдались в плен. После захвата всех административных зданий Татарбунар над зданием примарии повстанцы вывесили красное знамя.

Клюшников провёл переговоры с представителями местной власти – примаром, сборщиком налогов, начальником почты и другими чиновниками. Так как они выразили готовность подчиниться, руководитель восстания предложил им оставаться на своих постах и выполнять указания новой революционной власти. Для поддержки общественного порядка революционный комитет сформировал отряд народной милиции во главе с Григорием Черненко.

Как свидетельствовал один из участников восстания Ион Чора, население радостно отреагировало на восстание: «Всюду царил небывалый энтузиазм, люди поздравляли друг друга с победой. У стариков от радости появлялись слезы на глазах. Малыши бегали по улицам распевая “Уже жандармов у нас не будет, будут русские большевики!”. Всё местечко в течение часа украсилось красными флагами. Лавки торговали. Улицы были запружены ликующими людьми».

В тот же день восстание охватило целый ряд сёл: Акмантит (Белолесье), Нерушай, Чишмия, Фурманка, Китай (Червоный Яр), Карамахмеда (Шевченково) и другие. Повстанцы захватывали жандармские посты, архивы примарий, телефонную связь.

Однако успех повстанцев оказался кратковременным. Румынские власти сразу же бросили для подавления выступления пехотные, артиллерийские, кавалерийские части, отряды полевой жандармерии. Ожесточенные бои велись возле станции Сараты и в селе Чишмия. Учитывая нехватку оружия и превосходящие силы противника, повстанцы вынуждены были отступить в Татарбунары. Но 18 сентября после ожесточенных боёв и их пришлось сдать. Несколько групп восставших попробовали вырваться. Клюшников возглавлял одну из таких групп. Вначале его отряд вошел в село Эскиполос. Тут к нему присоединились новые бойцы и отряд вырос до 300 человек. Затем последовала неудачная попытка вырваться из окружения к Советской Украине через море. Повстанцев встретил десант моряков и огонь корабельной артиллерии. Около ста человек выживших из группы Клюшникова оттеснили к озеру Сасык.

К 22 сентября восстание было окончательно подавлено. Сам Клюшников погиб. По различным источникам были расстреляны несколько тысяч повстанцев (по румынским данным общие потери повстанцев составили 3000 человек).

На стороне восставших выступила Компартия Румынии, призвавшая оказать помощь повстанцам. В ноте протеста Советское правительство потребовало положить конец кровавым расправам.

В 1925 году румынские власти начали «процесс 500», который должен был доказать, что Татарбунарское восстание исключительно «дело рук Москвы», и большинство местного населения его не поддерживало. Однако тут пригодился Парижский протокол. В защиту арестованных татарбунарцев выступили Анри Барбюс, Ромен Роллан, Эптон Синклер, Теодор Драйзер, Альберт Эйнштейн, Бернард Шоу, Луи Арагон, Михай Садовяну, Константин Пархон, Томас Манн и многие другие представители европейской интеллигенции.

Особую роль в организации защиты участников восстания сыграл Анри Барбюс. В 1925 году он лично прибыл в Бухарест, чтобы провести переговоры с румынскими властями и встретиться с арестованными. Хотя писателю не удалось попасть в тюрьму и лично пообщаться с арестантами, ему передали письмо, написанное заключёнными:

«Дорогой товарищ Барбюс! Наконец и до нас дошла радостная весть о вашем приезде в Румынию, где происходит ожесточенная борьба рабочего класса с его эксплуататорами. Мы томимся в казематах знаменитой тюрьмы бывшей царской России… Так как боязнь разоблачения заставила румынское правительство воспрепятствовать вам посетить тюрьму, в которой мы находимся, и не разрешило даже видеть нас и поговорить с нами, то мы нашли другой путь довести до вашего сведения и через вас до сведения мирового пролетариата и прогрессивного общественного мнения Румынии факты произвола, террора и зверского режима, установленные румынским правительством и его административными органами в тюрьмах для политзаключенных… Удары дубинами, вырывание волос, удары головой о стены, топтание ногами до потери сознания – все эти ужасы, описанные г-ном Коста-Фору, подтверждаются нашими собственными переживаниями».

Благодаря активной деятельности Анри Барбюса и других защитников восставших, «татарбунарцы» не получили ни одного смертного приговора. В основном они были приговорены к каторге и различным тюремным срокам.

Татарбунарское восстание было одним из самых крупных за период румынского правления. Оно ясно продемонстрировало, что народ в массе своей не ощущает себя лояльными гражданами Румынского королевства.

А результаты процесса пятисот показали, что под давлением международного сообщества румынская администрация вынуждена действовать в рамках закона. Впоследствии, именно благодаря международному давлению часть областей Бессарабии получила некоторую автономность в составе королевской Румынии, но это уже тема следующей статьи.

 

 

Share
 

Добавить комментарий