В прошлой части статьи мы говорили о том, что Румыния получившая частичное признание присоединения Бессарабии под давлением международного сообщества была вынуждена действовать на оккупированной территории в рамках закона. Сейчас мы рассмотрим каково было административное устройство на территории Бессарабии, а также социально-экономическое положение населения.

Административное устройство

После присоединения Бессарабии к Румынии органы местной администрации были заменены румынскими. Рядом королевских указов и законов на край распространились румынское законодательство. Формально Бессарабия была уравнена в правах с остальными провинциями, но в действительности дела обстояли иначе. Практически всё время румынского правления, край находился на военном положении.

Бессарабия, приравненная к провинциям королевской Румынии, по словам румынского журналиста Скарлата Каллимаки, рассматривалась правящей монархией «в качестве колонии с аборигенами низшей расы, а отсюда и необходимость применения колониальных методов управления».

Назначенная Бухарестом администрация, отличалась жестокостью не только к национальным меньшинствам, но и к самим молдаванам.  Особенно диким был произвол в селах. В марте 1932 года в статье, опубликованной во французской газете «Юманите», говорилось: «Жандарм – фактический хозяин села. Жандарм может арестовать крестьянина прямо в поле, избить его, бросить его в темницу… К Бессарабии с полным основанием можно применить выражение Герцена и сказать, что в нем каждый жандарм – некоронованный король, а король – коронованный жандарм».

Своеобразие румынской системы управления сказывается в том, что, трижды подписав обязательства соблюдать права меньшинств, — в договоре с союзными державами, 9 декабря 1919, в соглашении с Лигой Наций 30 августа 1921 и в трактате о Бессарабии 26 октября 1920 г., по которому Румыния обязывалась «обеспечить Бессарабии власть, гарантирующую меньшинствам по расе, религии или языку покровительство, на которое они имеют право», – Румыния несчетное число раз нарушала свое слово.

К слову, в новой конституции принятой парламентом Румынии 23 марта 1923 г., ни слова не упоминается ни о национальном равноправии, ни о специальных правах меньшинств на школу и язык.

В 30-е гг. кадровая политика Бухареста в Бессарабии заключалась в вытеснении служащих, принадлежащих к национальным меньшинствам, из государственной администрации, ущемление их в праве на труд и принуждение к румынизации фамилий. В 1938 году был запрещен выпуск печатной продукции на всех языках, кроме румынского. Газеты, выходившие на русском, немецком, еврейских (идиш) языках, были закрыты.

Немного отойдя от темы Бессарабии, замечу, что в период с 1918 по 1940 год под Румынской оккупацией находилась и северная Буковина (ныне Черновицкая область Украины) которая перешла к Румынии после развала Австро-Венгрии, и в которой поведение румынской администрации было существенно мягче, чем в Бессарабии. В основном по причине того, что в силу исторических причин эта область меньше тяготела к сближению с СССР.

При румынской власти Черновцы остались административным центром Буковины. Город и дальше оставался центром украинской жизни на Буковине (как в северной, так и в южной её части). Кроме национально-культурных обществ, действовавших в период Австро-Венгрии, были основаны новые — «Буковинский Кобзарь», «Украинский Мужской Хор», «Украинский Театр».  Однако в ностальгии по исчезнувшей Австро-Венгрии румынские власти не усматривали особой опасности для себя, в отличие от ностальгии по Российской Империи, причем эти ностальгические настроения усиливались ещё и советской пропагандой, позиционировавшей СССР как государство где благоденствуют рабочие и крестьяне.

Несмотря на это, в Бессарабии до 1938 года выходило довольно много русскоязычных изданий. Тираж русских газет в Бессарабии превышал 70-80 тыс. экземпляров ежедневно. В обзоре сигуранцы, датированном 1929 г., говорилось: «Газеты, печатаемые на русском языке, наносят ущерб… национальным интересам как языком, так и своим содержанием, неизменно тенденциозным, и призванным сохранить русский характер провинции».

14 февраля 1938 г. командующий румынскими войсками в Бессарабии генерал Н. Чуперкэ отдал приказ о закрытии всех русских газет. Перестали выходить «Бессарабское слово», «Бессарабская почта», «Время», «Радио-Экспресс», «Новости» (Аккерман), «Вперед» (Измаил), русско-румынский «Голос Тигины».

Сокращение промышленности и превращение Бессарабии в сельскохозяйственный регион

Рассмотрим теперь экономическую ситуацию в Бессарабии.

После присоединения к Румынии Бессарабия оказалась оторвана от российского рынка сбыта собственной продукции и стала постепенно превращаться в рынок сбыта продукции румынских и иностранных монополий. В промышленности преобладало мелкотоварное производство, которое с каждым годом всё больше сокращалось. Если в 1919 году здесь насчитывалось 262 крупных предприятия, то в 1937 — только 196. Энергообеспечение предприятий возросло на 15,9 %, число рабочих — на 3,1 %, в то время как фонд заработной платы уменьшился на 33,6 %. То есть, несмотря на увеличение числа людей, задействованных в промышленности, их зарплаты сократились на треть.

В интересах маслобойной промышленности «внутренней» Румынии власти в 1930 г. увеличили тарифы на перевозку подсолнечного масла из Бессарабии на 105%. Железнодорожный тариф за провод одного вагона муки из Бессарабии был почти на 1/3 больше соответствующего тарифа, действовавшего на территории Румынии. Как отмечали бессарабские промышленники в 1939 г., «если бы все остальные условия развития были одинаковы, этого единственного различия было бы достаточно, чтобы всегда ставить нашу провинцию в худшее положение».

Приоритеты развития экономики сместились в область пищевой промышленности, доля которой составляла 92,4 %. С 1919 по 1937 гг. резко сократилась доля Бессарабии в промышленном производстве Румынии по всем показателям, в частности по капитальным вложениям — с 6 до1,6 %, по стоимости продукции — с 4 до 2,3 %. Высокие тарифы на железнодорожные перевозки в Бессарабии по сравнению с остальной Румынией пагубно сказались на хозяйстве края. К 1937 году производственные мощности предприятий пищевой, деревообрабатывающей, текстильной, строительной и химической промышленности использовались всего на 12,5—16,9 %, металлообрабатывающей — на 5,4 %, кожевенно-меховой — на 0,2 %. Многие предприятия бездействовали, а их оборудование вывозилось за Прут. Так, например, были вывезены в Старое королевство железнодорожные мастерские Бендер, Бессарабки, Флорешт, текстильная и трикотажная фабрики. Всё более угрожающие масштабы принимала безработица: в начале 30-х гг. более 50% всех промышленных рабочих Бессарабии оказались выброшенными на улицу, массово разорялись ремесленники. Рабочий день на некоторых предприятиях достигал 18 часов. Реальная заработная плата рабочего в Кишинёве была в 1931 г. на 55%, а в 1937 г. на 60% ниже её уровня в 1913 г. Предприниматели часто прибегали к использованию труда женщин и подростков, чья заработная плата была на порядок ниже.

Опять же, для сравнения приведу северную Буковину, где в конце румынского периода Черновцы стали крупным экономическим центром. в 1936 году там работали 155 больших и 61 малое предприятие.

Сельское хозяйство

В 1918—1924 гг. в Бессарабии была проведена аграрная реформа, которая фактически возродила помещичье земледелие и значительно усилила социальную дифференциацию в деревне.

Эта земельная реформа привела к тому, что площадь крестьянской земли стала неудержимо сокращаться. Если в 1919/20 году крестьяне владели 2,3 млн гектаров, то уже в 1920/21 году — 1,52 млн гектаров. За год крестьяне потеряли более трети земли. Это была очень болезненная для них земельная реформа. После подавления восстаний (Татарбунарского и Хотинского) процесс сокращения крестьянских наделов пошел по нарастающей. В 1922 году у крестьян осталось 581 тысяча гектаров, арендная плата повысилась с 20 лей за гектар до 70 лей, и с крестьян собрали 40,6 млн лей арендных платежей. Зато помещики торжествовали, поскольку получили все почти сполна. В 1923 году было восстановлено 4480 имений с 352,6 тысяч гектаров земли.

Если говорить кратко, то земельная реформа в Бессарабии, проведенная румынами, вылилась в двойной грабеж крестьян. Во-первых, у них отобрали 3/4 земли. Во-вторых, за оставшуюся в крестьянских руках землю с них содрали выкупные платежи и арендную плату. Наконец, ярким следствием такой «земельной реформы» стало резкое увеличение безземельных крестьян. В Хотинском уезде до революции было 1700 безземельных хозяйств, в 1923 году — 8200, а после реформы таких стало 29 000.

Бессарабское крестьянство было сильно недовольно результатами аграрной реформы, и румынам удавалось удерживать его в повиновении только насилием.

По бессарабскому крестьянству сильно ударил и общемировой аграрный кризис, который сопровождал мировую депрессию. Глобальный аграрный кризис начался в 1928 году в связи с сокращением платежеспособного спроса на сельскохозяйственную продукцию. Цены на продовольствие падали, развивалось перепроизводство сельхозпродукции, что в условиях высоких налогов (к примеру, бессарабские крестьяне с наделом до 3 гектаров имели годовой доход в 2222 лей, из которых 2200 лей уплачивали в виде налогов) и большой задолженности крестьянских хозяйств вело к их быстрому разорению. Однако отличием предыдущих аграрных кризисов от этого было то, что крестьянам на сей раз некуда было уходить — кризисом одновременно оказалась охвачена и промышленность, в городах была сильная безработица. Аграрный кризис усиливал падение экономики целого ряда капиталистических стран, в том числе и Румынии.

В первый же год кризиса Румыния получила рекордный урожай. Если в 1928 году было собрано 8,6 млн тонн зерновых, то в 1929 году — 13,5 млн тонн. Урожаи 1931–1932 годов также были хорошими. Сочетание депрессии и высоких урожаев привело к феноменальному падению цен на зерновые культуры. В 1930–1935 годах цены на пшеницу упали до уровня 49,5 % к уровню 1928 года, а в сентябре 1931 года они снизились до минимального уровня — 16,7 % к уровню 1928 года. Цены на кукурузу упали до 37,8 % к уровню 1928 года, минимальный уровень был в июне 1933 года — 15,4 %. Причем такие низкие цены держались вплоть до 1941 года, когда военные потребности подняли цены сверх докризисного уровня.

В общем, Румыния в 1930-х годах была целиком во власти сильного аграрного кризиса, колоссального обесценивания крестьянского труда и продукции сельского хозяйства. Несмотря на то что в 1935–1937 годах аграрный кризис несколько ослабел из-за благоприятной конъюнктуры на мировых рынках, связанной с неурожаем 1934/35 года (в Румынии собрали 8,5 млн тонн зерновых), позволившей Румынии увеличить экспорт пшеницы — главного экспортного продукта, тем не менее все 1930-е годы румынское сельское хозяйство слабело и разорялось. По подсчетам историка Василе Бозга, румынское сельское хозяйство с 1929 по 1938 год недополучило из-за падения цен на зерновые колоссальную сумму в 449,5 млрд лей.

Поскольку в Румынии 75 % крестьян имели надел до 5 гектаров, позволявший только обеспечивать свои продовольственные потребности, то это обнищание всей тяжестью легло на плечи беднейшей части крестьян. В особенности сильно разорялась и нищала Бессарабия, в которой румынские власти проводили политику ликвидации любой промышленности, кроме пищевой.

Удушение промышленности в Бессарабии делалось для того, чтобы обеспечить промышленность основной части Румынии — Старого Королевства, где было сосредоточено 85 % промышленного капитала, рынком сбыта. Бессарабским крестьянам просто некуда было уйти из деревни, и потому там появились все признаки острого и затяжного аграрного кризиса: перенаселение, чрезмерное истощение земли, сокращение скота, износ инвентаря и прогрессирующая бедность.

Первым признаком этого кризиса стало огромное количество крестьянских хозяйств, не имеющих достаточного земельного надела. Безземельных и малоземельных было 42,7 % в Оргеевском уезде и 68,7 % в Хотинском и Черновицком уездах. Вторым признаком была нехватка сельхозинвентаря. В 1937 году на 630 тысяч хозяйств приходилось 451,6 тысячи плугов, 6907 сеялок и 2009 молотилок. Механической тяги почти не было. В 1937 году на всю Бессарабию имелся 361 трактор. Наконец, с 1923 по 1937 год резко упала численность скота. Поголовье крупнорогатого скота — сократилось с 821 тысячи до 462 тысяч голов, овец и коз — с 2,4 млн до 1,9 млн голов, свиней — с 513 до 336 тысяч голов.

Расцвет румынской «культуры» в Бессарабии

Помимо всего прочего, Бессарабия под румынской властью была страной неграмотных. По данным румынской переписи населения в 1930 году, 72 % населения было неграмотными, или 1,38 млн человек, из которых 1,26 млн неграмотных проживало в деревне. При этом в 1930-х годах в Бессарабии количество средних школ сократилось с 76 до 39, а количество средних профессиональных школ — с 55 до 43. Все высшее образование в Бессарабии было представлено теологическим и агрономическим факультетами Ясского университета, открытыми в Кишиневе. Само по себе характерно, что румынское правительство считало, что бессарабцы должны только пахать и молиться. Еще в 1921 году Румыния признала нежелательным обучение бессарабцев за границей, в частности в Чехословакии, а в 1935 году вышел запрет высылать деньги бессарабским студентам, обучающимся за границей. То есть румыны сознательно держали Бессарабию в неграмотности и препятствовали развитию образования. Для сравнения, в Молдавской АССР неграмотность была ликвидирована в 1934 году, а в 1939 году действовали 504 школы, 9 специальных школ и 3 высших учебных заведения.

В сокращении числа учебных заведений сыграло роль неравенство в оплате труда румынских и бессарабских педагогов сохранялось вплоть до присоединения Бессарабии к СССР. Закон о государственном начальном образовании 1934 года закрепил привилегии румынских преподавателей.

Социально-экономическое положение населения

К началу 1930-х годов на всей территории Бессарабии усилилась безработица, ежегодно регистрировалось 13—14 тысяч безработных. Уменьшилась заработная плата. Средняя зарплата квалифицированного рабочего в металлообрабатывающей и пищевой промышленности в 1938 году составляла 75 % от уровня 1928 года, а в остальных отраслях — всего 47 %. Активно использовался женский и молодёжный труд, причём зарплата женщин была на 20—30 %, а подростков — на 25—50 % ниже зарплаты мужчин. Повсеместно не соблюдался восьми часовой рабочий день, не предоставлялись отпуска и не выплачивались пособия по болезни и нетрудоспособности].

По данным румынского министерства юстиции, в 1932 году в Бессарабии насчитывалось около 363 тыс дебиторов, общая сумма долга которых составляла 3,5 млрд леев. 99,2 % от общего количества должников и 72,4 % от общей суммы долга составляли крестьянские хозяйства, владевшие до 10 га земли. Недовольство народных масс привело в 1934 году к принятию «Закона о ликвидации сельскохозяйственных и городских долгов», согласно которому долги сокращались на 59 % с погашением оставшейся суммы в течение 17 лет под 3 % годовых.

Гонение на церковь

К моменту вступления румынских войск на территорию Бессарабии в регионе существовали три епархии, подчинённые Русской православной церкви — Кишинёвская в центре Бессарабии, Болградско-Измаильская на юге и Хотинская на севере. Местные церковнослужители с недоверием отнеслись к вхождению региона в состав Румынии, так как в стране действовала Румынская православная церковь.

Румынская православная церковь стремилась подчинить себе три местные епархии. Как только Бессарабия стала частью Румынии, румынский Синод обратился к местным епископам с требованием переподчиниться ему. Когда епископы отказались выполнить ультиматум Румынской православной церкви, был предпринят силовой вариант. Румынские войска поймали их и выслали на левый берег Днестра. Вместо высланного из страны архиепископа Анастасия в Бессарабию прибыл румынский архиепископ Никодим. Прихожане встретили его недружественно, поэтому Никодим обратился к ним с речью, в которой оправдывал действия румын: «Молдаване должны знать, что они виновны в этом, так как не решились отречься от русского архиерея, которого Румыния не может терпеть после того, как он охаял её, будучи в Москве».

Одновременно проводились репрессии против остальных священнослужителей, подчинённых Российской православной церкви. Так, за богослужение на русском языке в селе Речула румынские жандармы арестовали и высекли розгами всех послушниц местного монастыря. Наказания также следовали за помощь антирумынскому движению. Именно поэтому большое количество церковнослужителей бежало из Бессарабии в Одессу и прилегающие регионы. Также среди священнослужителей и прихожан проводились этнические чистки. В основном не румын выявляли по языковому признаку. Как правило, это оказывались славяне — русские, украинцы или болгары. К примеру, в Измаильском уезде, подавляющее число населения которого составляли славяне, церковные службы запрещалось проводить без присутствия жандармов. По всей Бессарабии был введён запрет на богослужение на церковнославянском языке, поэтому тех, кто молился не на румынском, жесточайше преследовали.

Те, кто не бежал за границу из-за репрессий по религиозному или языковому признаку, объединялись в религиозно-политические общества. По всей территории Бессарабии возникло несколько таких организаций. Румынское правительство в свою очередь организовало на территории региона свои религиозно-политические организации для противопоставления с антирумынскими. Обе противоборствующие стороны вели пропаганду, печатали газеты и листовки. Поддержки со стороны Российской православной церкви не было, так как она сама испытывала затруднения.

Вокруг празднования Пасхи возник конфликт из-за румынской реформы календаря. Фактически Бессарабская церковь оказалась расколота надвое — одни поддерживали румын, другие — русских. Кроме этих противоборствующих сторон в Бессарабии были и другие. Так, старообрядцы, расположенные близ Дуная по-прежнему придерживались старых принципов. К ним на богослужения часто приходили местные жители, ранее ходившие в церкви Русской православной церкви. Резко возросло число баптистов, которых до этого в регионе было крайне мало.

Антирумынские национальные движения в Бессарабии тоже требовали отмены всех церковных реформ. Молдаване придерживались другого мнения, считая, что румынский язык качественно ничем не отличается от русского. Ко второй четверти XX века религиозный вопрос перерос в политический. В конце концов реформа календаря частично была отменена. При попытке вернуть новый стиль в 1935 году в Бельцком уезде началось крестьянское восстание. Восстание подавили румынские жандармы, но противостояние между ветвями церкви продолжалось вплоть до 1940 года.

Продолжение следует.

 

Share
 

Добавить комментарий